o_funambulo (o_funambulo) wrote,
o_funambulo
o_funambulo

Categories:

Неудобные книги

Ну, вот опять пошли войной на хорошие книжки. На этот раз журнал "Урал". И снова призыв: НЕ читайте! И снова обвинения в "аморальности". Ох! Год назад написала статью на эту тему для журнала "Библиотека в школе". Вот выкладываю. Может, кому-то это поможет задуматься. А может, и нет. Грустно все это...

НЕУДОБНЫЕ КНИГИ


Почти каждому переводчику знакомо это чувство: вот ты нашел новую замечательную книжку, прочитал, хочешь перевести и издать, чтобы поделиться радостью открытия с другими. Но тут обнаруживаются «подводные камни»: какие-то эпизоды, реалии или трактовка поведения героев никак не укладываются в привычные нам в нашей стране и нашей культуре нормы. Оно и понятно — книга ведь иностранная. И тогда надо решить: насколько вся книга целиком важна и нужна — т. е. достойна появиться в переводе.

Иностранная книга очень часто помогает восполнить лакуну в отечественной литературе. Особенно это, по-моему, касается детских книг. Ребенок ведь не может ждать, пока отечественные авторы решатся написать про его реальную жизнь и сегодняшние проблемы. Он просто вырастет за это время! Дети живут в окружении наших взрослых заморочек: родительских разводов, школьных реформ, политических игр и экономических трудностей, плюс еще свои детские проблемы - школьная «дедовщина» (не хочется употреблять иностранный термин «моббинг» для этого явления, но русского эквивалента просто нет — а явление: травля сильными слабых существует!), непонимание или равнодушие взрослых, неразделенная любовь, пробуждение чувств и чувственности. «Счастье — это когда тебя понимают». С этим никто не спорит. Но понимаем ли мы наших детей и хотим ли понять?


Из множества проблем, на которые мы с большим трудом учимся разговаривать с детьми, я сегодня выберу лишь одну. Сексуальную. Намеренно не подбираю более корректное нейтральное определение, но уж если решилась на чистоту - нечего начинать с увиливаний и лицемерия.

Много-много лет назад я перевела повесть шведского писателя Ульфа Старка «Чудаки и зануды». Она потрясла меня при первом чтении удивительной (крайне редко встречающейся) способностью автора вести с юным читателем разговор о самом главном — о выборе жизненной позиции. Помните, как дедушка объясняет двенадцатилетней Симоне устройство мира и жизни:

«Понимаешь, если действительно кто-то и создал эту удивительную вселенную с солнцами и улитками, цветами и людьми, то явно не зануда. Скорее, божественный чудак, небесный чудик, гораздый на всякие выдумки, фантазии и причуды. И вот случилось ему в спешке создать такое небесное царство, где все чисто и гладко, без сучка без задоринки, где все по полочкам разложено раз и навсегда. От этакой чинности он быстро скис, и его потянуло на приключения. Вот он и придумал маленьких озорных демонов, которые только и делают, что проказничают да ставят все на земле с ног на голову, чтобы нам, людям, веселее жилось у нас внизу и чтобы Создателю было о чем судачить у себя на небесах».

Мне очень хотелось, чтобы эту книгу прочитали русские дети. Но я уже заранее сознавала, что не все «чудачества» простятся шведскому автору. А вот то, что эта книга долгие годы станет преследовать меня, и мне придется год за годом отвечать на один и тот же родительский вопрос: «Конечно, книжка замечательная, она мне так самой понравилась, но разве можно давать ее читать детям?» - я признаюсь, предвидеть не могла. О какой же подводный камень спотыкаются столько лет взрослые?

В книге Старка на героиню злоключения сыплются, как вы помните, словно из рога изобилия: начинается все с того, что в новой школе ее приняли за мальчика — и пошло-поехало! А тут она еще влюбилась! Но как открыться, если для всех она — мальчик? И вот однажды Симона и ее одноклассник Исак плывут ночью наперегонки. Море холодное, ночь темная, и так случается, что они остаются ночевать в лодочном сарае. Промокшие насквозь, замерзшие, они укладываются рядышком и в изнеможении засыпают… совершенно голые! Как же иначе: только так они могли бы согреться в этой ситуации. А на утро дети просыпаются. И тут Ульф Старк виртуозно выстраивает интригу:

«-Не хочу! -крикнула я.

Исак склонился надо мной, его веснушчатые руки обхватили мою неразвитую грудь, а лицо было совсем близко.

-Не глупи! Почему?

-Просто не хочу, и все.»

Ага, вот оно! Скажет любой читатель (Признаю: я тоже охнула от страха при первом чтении). Начинается! Ну, вы сами понимаете, чего мы себе способны на представлять.

Но речь-то просто о том, что девочка не хочет просыпаться: «Мне не хотелось вставать. Я еще толком не проснулась». Подозреваю, что автор намеренно здесь спровоцировал наши взрослые страхи, чтобы потом мы могли сами над собой посмеяться: «Каждый понимает в меру своей испорченности». Потому что дети ведут себя в этой ситуации совершенно естественно. Представ перед друг дружкой обнаженными, они, во-первых, понимают, что они — не мальчик и мальчик, а мальчик и девочка, а во вторых, осознают, что они друг в дружку влюблены. По настоящему. А для детей в двенадцать лет это значит, совсем не то, чего боимся мы взрослые, а вот что:

«Мы поцеловались по-настоящему. Только без всяких там языков и укусов. Под плеск воды на берегу, птичий щебет и беспокойный стук крови...»

А дальше самое крамольное:

«Я положила голову Исаку наигрудь и смотрела ему на ноги. Его член между ног поднимался, как игрушечный надувной язычок.

-Да ты его застудил! - пошутила я и дотронулась до него. -Смотри! ОН совсем холодный!

Исак покраснел и перевернулся на живот.

-Дурочка! - хмыкнул он дружелюбно. Теперь и правда пора собираться. Нас небось обыскались.

Мы натянули полупросохшую одежду, заперли сарай и пошли по домам. Шагали молча, держась за руки (курсив мой-ОМ)».
Вот перечитала и снова удивилась, насколько целомудренны эти совсем еще юные Ромео и Джульетта... У них ни единой крамольной мысли не зародилось! И у их сверстников, читающих эту книгу тоже.

Так почему же мы взрослые бьем тревогу? Конечно, в нас говорит забота о наших детях, тревога за них. И я не склонна обвинять встревоженных взрослых в ханжестве. Но с другой стороны: если мы сами не умеем вести с детьми разговор на столь сложные темы, почему не позволить это тем авторам, которым мы доверяем? Мне кажется, это было бы честнее по отношению к детям.

И вот что важно: мы ведь не можем изолировать своих детей от жизни — от жестоких и грубых взрослых, от откровенной аморальности телевидения, привлекательных глянцевых журналов и теперь еще интернета, от, в конце концов, обычных вопросов, возникающих в определенном возрасте у каждого. Меня поражает, что те же самые взрослые, которые пугаются «неприличных» детских книжек, мирятся или стараются не замечать того, что по телевизору с раннего утра до позднего вечера транслируются сюжеты куда более откровенные и наглядные. Жестокие, безнравственные. И дети смотрят все это без нашего надзора — без всяких ограничений: можно спрятать, запретить книжку, но запретить все телевидение огульно невозможно!

Несколько лет назад в одной очень хорошей детской библиотеке мне показали книги, в которых библиотекари заботливо вымарали «плохие» грубые слова, которые позволил себе один весьма популярный современный отечественный автор. Эта мера не вызвала моего энтузиазма. Но я не сразу нашлась, что предложить в замен. Однако потом поняла, что меня лично в этой ситуации тревожит: скрывая порок, мы его не искореним, но мы можем и должны постараться противопоставить ему открыто свою позицию, показать - как должно быть на самом деле, как правильно. И здесь нет мелочей. Вот дети приходят к нам в библиотеку в первый раз и, разговаривая с ними, я сразу говорю им «как у нас принято» - у нас принято не ругаться, не шуметь, уважать чужое мнение и пр. Пусть хотя бы наша библиотека станет таким островком, где уважают человеческое достоинство.

Пока мы в этой борьбе с агрессивной пошлостью и аморальностью, увы, проигрываем. Но мы не имеем права сдаваться! Пасовать, прятаться от неудобных разговоров. Нет! Надо утверждать и отстаивать свои правила, свою жизненную позицию. Не пугать и запрещать, а показывать ребенку как надо, как подобает себя вести человеку, чтобы сохранить собственное достоинство. В том числе это касается и поведения между полами, в нашем случае — между мальчиками и девочками. Необходимо объяснять: у нас принято не торопиться с первой же встречи (извините за грубость) в постель, а сначала постараться узнать человека, полюбить, научиться уважать. Так живут в настоящей взрослой жизни. Это называется человеческое достоинство, а то, что себе позволяют иные «теледяди и телетёти» - глупо и СТЫДНО.

И книги нам в этом первые помощники!

Вот один из самых последних примеров. Издательство «Самокат» выпустило две замечательные книжки шведской писательницы Мони Нильсон о мальчике Цацики. Смешные и мудрые книжки — отличное чтение и для детей 7-10 лет, и для родителей. Но мы уже знаем, что шведские авторы более откровенно и смело общаются с детьми, чем привыкли мы с вами. И вот уже послышались гневные отклики взрослых, и я боюсь, что и эти книги могут попасть в черный список. Почему? Не только потому, что мама Цацики — мама-одиночка, а даже обращение к теме неполных семей многим кажется недопустимым, а еще и потому, что семилетний Цацики частенько попадает в весьма пикантные ситуации. И хотя, возможно, и мы с вами и наши дети, тоже не раз оказывались в подобных комических обстоятельствах, мы не очень-то готовы в этом признаваться.

Вот Цацики отправляется в первый класс и в первый же день его ждет поразительное открытие: у его учительницы фрёкен Ильвы волосатые ноги. Не спешите возмущаться и говорить, что маленькому мальчику не пристало замечать подобные вещи: не забывайте, что Цацики живет вдвоем с мамой, за которой он привык пристально наблюдать, так что его поведение вполне объяснимо. Да и наши дети, признаемся себе откровенно: наизусть уже выучили рекламу всевозможных женских гигиенических средств, так что Цацики в своих наблюдениях не одинок. Так вот, Цацики решает, что учительница — инопланетянка, или женщина-Тарзан. И они с приятелем отправляются ее выслеживать. Удивительным ценным качеством обладают лучшие детские писатели, они знают один важный секрет: даже самую сложную детскую проблему лучше решать призывая на помощь... чувство юмора. Ведь юмор -это мудрость взрослого, не унижающая достоинство ребенка. Именно чувство юмора (и, кстати, чувство собственного достоинства) помогают и учительнице Цацики. Когда фрёкен Ильва обнаружила, что за ней следят ее собственные первоклассники, заинтересовавшиеся «мохнатыми колготками» и пробравшиеся вслед за ней в магазин женского белья (о ужас, о крамола!), она не подняла крик и не стала вызывать в школу родителей - даже нисколечки не возмутилась! А «удивилась и посмотрела на свои ноги», и ... расхохоталась на весь магазин! «А потом пригласила мальчиков в кондитерскую», где «Цацики и Пер рассказали, как следили за ней, чтобы узнать, где она паркует свой космический корабль».

Книжки про Цацики, не смотря на их эпатажность, я бы рекомендовала читать взрослым — как учебник родительского выживания и родительской мудрости. Взрослым в этих книгах удается разумно «разруливать» самые невероятные ситуации.

Ни окрик, ни запрет берут на вооружение шведские родители, а … смех. И оказывается — действует. Вот уж совсем вопиющая сцена: Цацики и его одноклассника Пера Хаммара сестры этого самого Пера затягивают играть в дочки-матери. Пер становится «папой», а Цацики «грудным младенцем». Дальше больше — на Цацики для правдоподобия игры девчонки натягивают подгузник, а Пера укладывают в семейную кровать — совсем голым: ведь именно так спят «настоящие папы и мамы», считают девочки. За этим «разгулом» их и застают старшие. К своему, естественно, ужасу, и позору заигравшихся первоклашек. Ну и как поступают взрослые?

«Немедленно одевайтесь! - Приказала мама Пера. Ее лицо становилось то пунцовым, то темно-лиловым — так она разозлилась». Что ж - это обычная взрослая реакция. Да и дети пристыжены: Цацики вообще решает бежать от позора в Австралию.

Но вот мама Цацики разговаривает с вконец отчаявшимся сыном, решившим, что после произошедшего «вся жизнь поломана» иначе, чем мама Пера:

«Мой милый. Все дети играют в такие игры. И я тоже играла, когда была маленькой. И твоя учительница, и даже мама Пера Хаммара».

Мама не только не поднимает паники, но и находит разумные честные доводы, чтобы успокоить сына, решившего было уже, что «вся жизнь поломана». И чтобы не раздувать проблему, автор прибегает — ну, конечно, к спасительной шутке:

«Цацики в это как-то не верилось. Он не мог представить себе, что мама Пера Хаммара когда-то была маленькой. Наверняка она так и родилась с пылесосом в руках и младенцем под мышкой».

Ведь что тут главное: мама помогла понять сыну, что так вести себя нельзя, что этим он выставит себя на посмешище. И будьте уверены — второй раз он в подобные игры играть не станет. Да и те дети, которые прочтут о его злоключениях, думаю, тоже.

Так исподволь Мони Нильсон устанавливает взрослый стандарт поведения, и действует не запретом и угрозами, а доводами здравого смысла и доброй шуткой.

И вот что важно и ценно. В книгах для детей честный автор ведет разговор о высоких чувствах, его задача пробудить в читателе любовь к своим героям, и уже через эту любовь, симпатию, интерес — понимание и уважение.

И книги нам тут первые помощники. Причем часто именно те, которые поначалу вызывают в нас испуг. Несколько лет назад вышла замечательная повесть французской писательницы Мари Од-Мюрай «Oh, Boy!” и вызвала много споров и страхов: а как же — ведь один из главных героев ее гомосексуалист. Да еще и герой положительный! Именно он, поначалу непутевый и эгоистичный, решается взять на себя ответственность за судьбу детей, оставшихся сиротами. И как мы, в месте с персонажами книги, любим его за это!
Помню, как мы обсуждали эту книгу со знакомой журналисткой, многие годы заинтересованно и честно пишущей о семье и детях. «Мне очень нравится эта книжка, -говорила она со вздохом. - Она настоящая, мудрая и веселая, и перевод замечательный. Но как дать ее сыну - ему сейчас десять — не знаю. Страшно». Прошло два года и мы встретились снова. Я напомнила об этом нашем обсуждении. «Дала. Прочитал, - сообщила она с радостным облегчением. - И знаешь, что он мне сказал: Мам, я раньше слышал, что такие люди бывают, а теперь я понял, какие они на самом деле». И добавила, что теперь в ее журнале, который обращен как раз к родителям, они готовят специальный материал специалиста-психолога о гомосексуальности. Потому что, нравится нам это или нет, такая проблема существует, и нам взрослым, важно в ней разбираться, чтобы помочь своим детям, уберечь их или понять. Это очень сложная задача, легче сделать вид, что ничего не происходит. Но кто тогда, и что будет нашептывать нашим детям? А это уже происходит сплошь и рядом.


Мне кажется, что в обсуждении «сложных тем» художественная литература обладает рядом важных преимуществ перед литературой факта - энциклопедиями и научно-популярными книгами. Потому что она предлагает не непреложные факты, а предполагает диалог, т. е. готова принять и нашу (часто отличную от авторской) точку зрения. Именно поэтому книги Ульфа Стака, Аники Тор, Од Мюрай, Кристины Нёстлингер и Мони Нильсон я бы рекомендовала без сомнений и оглядок: дети вполне способны усвоить самостоятельно авторский замысел. А вот книги научно-популярные и документальные — вроде многочисленных «сексуальных энциклопедий» или очень хорошей серии Пернилы Стальфельд, например,- думаю, требуют большей подготовки от взрослого, поскольку рассчитаны на диалог и обсуждение. И предупреждать родителей об этом необходимо.


Я вовсе не считаю, что те родители, которые не принимают «слишком откровенные книги» - ретрограды и ханжи. Вовсе нет! В каждой культуре — свои границы допустимого и свои табу. И учитывать и уважать их крайне важно. Мы вовсе не должны жить по чужим законам. Но беда-то в том, что не детские книжки разрушают привычную нам мораль, а мощное повсеместное агрессивное наступление средств массовой информации и равнодушие общества. Надо отдавать себе отчет, что мы не в состоянии уберечь своих детей в первозданной целомудренности. Они находятся в постоянной опасности, и наше молчание (или замалчивание) — суть трусость и предательство.

Но с другой стороны, не все мы умеем вести доверительные разговоры с детьми. И тут действует принцип: не навреди. Возьмись мы за это неумело — можем провалить затею. Но если есть люди, которые могут стать нашими союзниками и помощниками, то нечестно по отношению к детям не воспользоваться их подсказками. Пряча от детей «неудобные книги», мы оставляем их один на один со всеми жизненными трудностями. И это безответственно.

Ольга Мяэотс

Tags: детские книги, мои статьи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments