o_funambulo (o_funambulo) wrote,
o_funambulo
o_funambulo

Categories:

Невыученные уроки войны

Ольга Мяэотс

Опубликовано: журнал "Библиотека в школе", декабрь 2014.

Несколько лет назад мне попалась на глаза старинная выцветшая фотография — мальчишки лет 10-12, целый класс какой-то школы. Обычно на таких снимках дети застывают под строгими взглядами взрослых, но тут в каждом мальчугане было столько жизни, что казалось: они замерли лишь на долю секунды - вот сейчас щёлкнет камера, все оживут и, сорвавшись с места, бросятся продолжать игру. Внизу на фотографии была надпись: «Триест, 1904 год». И вдруг кольнуло сердце: а ведь все эти лучащиеся энергией школьники через десять лет окажутся в окопах Первой мировой войны! Кто вернется потом домой?
В этом году, когда заговорили о юбилее — столетии Первой мировой - мы, в Библиотеке иностранной литературы задумались: а что читали в детстве те, кто потом оказался на войне? Как выглядели детские книги военных лет? В огромной коллекции Иностранки таких книг нашлось немного, но у каждой — интересная судьба. Постепенно, из отдельных осколочков, стала складываться общая картина, совершенно для нас неожиданная. И в то же время странным образом перекликавшаяся с настоящим временем. Словно мы вдруг взялись за не выученные уроки, без которых невозможно двигаться вперед.

В русской истории Первая мировая война почти сто лет оставалась terra incognita, ее оттеснили в тень революционные события, перевернувшие жизнь страны. А вот за рубежом память о Первой мировой хранится свято, в том числе и в литературе, как взрослой, так и детской. В самом начале 21 века мировым бестселлером стала повесть англичанина Майкла Морпурго «Боевой конь». Детская книжка оказалась интересна и взрослым, за ней последовал фильм, потом мюзикл, но серьезность поставленных автором вопросов эта популярность не снижала.

Фотография

«Разве может нормальный человек убить другого просто так? Просто потому, что у того форма другого цвета и говорит он на другом языке? И они ещё меня называют чокнутым. Вы двое - единственные разумные создания на этой проклятой войне. И вы, так же как и я, попали сюда не по своей воле», - так в книге человек, солдат, разговаривает с лошадьми.
Как же попадали люди на ту войну? С чего все начиналось? С какими мыслями шли сражаться тысячи людей, какие идеалы защищали? Идеалы складываются в детстве, в том числе и на основе тех книг, которые читаешь.


Удивительно, но будущие враги читали в школе очень похожие, а иногда одни и те же книжки — приключенческие романы и сентиментальные истории можно было найти на любой книжной полке. Лишь один пример: книга итальянского писателя Эдмондо Де Амичиса (1846–1908)1  «Сердце», написанная в форме дневника ученика средней школы, была к началу 20 века переведена на множество языков и служила хрестоматией в школах не только Италии, но и в Англии, Германии, России, Франции — во всех этих странах дети имели возможность усвоить гуманистические идеалы, которые стремился передать им автор.
Может быть, хрестоматии не самое вдохновляющее для детей чтение? Что ж, возьмем другой очень популярный жанр, школьные повести, он как раз возник на рубеже веков. Школы стремились создать свою особую атмосферу, свой кодекс чести. Такова, например, повесть английского писателя Тальбота Рида «Старшины Вильбайской школы», которой зачитывались и русские школьники. В книге утверждались правила дружбы и благородного соперничества, требовавшие уважения к противнику, отрицавшие возможность обмана, плутовства, осуждалось даже самое малое предательство. Пройдет немного времени и эти идеи лягут в основу родившегося буквально за несколько лет до первой мировой войны скаутского движения. Впрочем, оно добавит важные требования: активного участия в созидательной деятельности, готовность прийти на помощь. Все это, между прочим, откликнется эхом в книгах Аркадия Гайдара, но это уже другая история...
Начало 20 века называют в России «Серебряным веком», в Великобритании ту эпоху считают «Золотым веком детской литературы», в Италии, Франции, Германии — везде это период редкого благополучия, как бы теперь сказали, стабильности. Более того, нам важно, что это еще и время, когда рождается особое — заинтересованное, уважительное, любовное отношение к детству, и даже «ностальгия» по нему. Смотришь на старинные фотографии, читаешь книги, листаешь журналы — кажется: ничто не предвещает будущего взрыва. Мир все больше воспринимается как единство разных народов: практически все европейские монархи — родственники, да и граждане разных стран свободно путешествуют, торгуют, учатся там, где хотят. Да, о войне говорят, она зреет, но в неё не верится до последнего...
«Вся эта болтовня о войне — вздор! Она, тетушка (немка — прим. ОМ), перезнакомилась во время своего кругосветного путешествия с очень многими французами, и это совсем такие же люди, как и мы. Война, о которой у нас говорят, не что иное, как пустые бредни. В действительности же никакой войны быть не может, потому что у неё, у тётушки, во всех странах имеется множество знакомых, которые уж позаботятся, чтобы войны не было. Её парижские друзья еще несколько дней тому назад прислали ей открытку с сердечным приветом. Это было бы чорт знает что такое, если бы ей пришлось назвать завтра этих друзей врагами!» А ведь именно так и случится!
Автор этой цитаты, немецкий писатель Эрнст Глезер, оставил важнейшее свидетельство о том времени. События войны, описанные в его романе «Год рождения 1902», мы видим глазами юного героя, и тем острее и ярче воспринимаются эти картины. «Вокзал во Фрайбурге кишел народом... Солдат с торчавшими из дула винтовок букетиками роз одаряли, как именинников (…) В белых платьицах, веселыми стайками подбегали к солдатам молоденькие девушки и прикалывали им на грудь цветы. Посреди поезда, где прогуливались взад и вперед офицеры в красивых мундирах и блестящих кожаных крагах, полковой оркестр играл лихие марши и веселые народные песни. (...) Все смеялись, и больше всех сами солдаты. Куда же они ехали? На побывку домой или на ярмарку? (...)Я был ослеплен. Мир стал другим. Война сделала его прекрасным».
Авторы многих книг и мемуаров свидетельствуют: ощущение было такое, что мир перевернулся в одночасье. Но переворот этот был воспринят с радостью. В первые месяцы войны людей во всех странах охватила удивительная эйфория.
Алан А.Милн, будущий создатель Винни-Пуха, скептически отмечал, что и его соотечественниками война воспринималась как нечто необходимое и долгожданное, как благотворное средство омоложения, обновления нации. Даже пацифисты на время уступили общему напору патриотизма, обернувшегося на деле шовинизмом. Герберт Уэллс назвал эту войну «войной, которая положит конец всем войнам».




К чести Милна, он сам, даже оказавшись на фронте, ни на миг не поддался военному угару.
Увы, разумные голоса в 1914 году утонули в хоре общего ликования.
Английский писатель Ричард Олдингтон в романе  «Смерть героя» представляет нам судьбу молодого человека, выпускника элитной школы, отправляющегося на войну.
«Он принимал на веру все предрассудки и запреты, обязательные для английского среднего буржуа, и безоговорочно им повиновался. Английский буржуа всегда прав и непогрешим, что бы он ни думал и как бы ни поступал, а все прочие думают и поступают неправильно. Иностранцев Эванс презирал. <...> Он был невыносимо глуп, но честен, отзывчив и совестлив, умел повиноваться приказу и добиваться повиновения от других и по-настоящему заботился о солдатах. Можно было не сомневаться, что он пойдет первым в самую безнадежную атаку, а в обороне будет стоять насмерть. Таких, как он, были тысячи и десятки тысяч». Сколько горечи в этих словах!
В России мальчишки тоже сбегали на войну. Несомненно, это был благородный порыв. Но традиция таких «побегов» родилась раньше, вспомним чеховских «Мальчиков». Стремление поддержать правое дело, встать на защиту обиженного — это кодекс чести утверждавшийся в детском чтении. На первых порах, ссаживая малолеток с поездов и отправляя домой, или, наоборот, пригревая их в армейских частях, взрослые не задумывались, насколько честны они в своем отношении к «детям-героям».



Мечтал убежать на войну ученик реального училища Аркадий Голиков. Не успел. Попал уже на гражданскую. Теперь мы знаем, какой трагедией для замечательного детского писателя обернулась эта кровавая военная страница. Может, не случайно, предчувствуя приближение новой войны, Аркадий Гайдар придумал для детей игру в «тимуровцев» - показывая им, что место детей все-таки в тылу? И роль их от этого не менее достойная и важная.
После чтения книг того времени складывается впечатление, что взрослые мужчины, оправляясь на войну, представляли ее себе похожей либо на детские игры, либо на спортивные состязания. Именно так рисуют войну иллюстрации в детском новогоднем альманахе 1914 года. Всем верилось, что война будет быстрой и завершится славной победой — конечно же, именно их армии.



Возможно, что подобное отношение к войне как состязанию, благородному поединку и определило многие странности первого года войны: не только эйфорию и массовую запись добровольцев, но и знаменитый эпизод с «рождественским перемирием», когда солдаты и офицеры воюющих армий братались и обменивались подарками, даже играли в футбол!



Именно так и дети, играя в войну, делают перерыв на обед, уроки, сон, а потом возвращаются к прерванному «сражению».
Но не все были ослеплены военной эйфорией. Корней Чуковский с горькой иронией и тревогой писал в эти годы о пагубности, окружающей детей военной шумихи: «Преподаватели истории и географии должны быть благодарны войне. Она — их величайший помощник. Политические взаимоотношения держав изучены учениками до тонкости. Дети нынче доподлинно знают, что думает Швеция, и что замышляет Голландия. Для них нет дипломатических тайн. Карту Бельгии они рады приласкать и погладить, а карту Германии бьют кулаками… Ужасные призраки войны скрыты от их внимания той блестящей, красочной и шумной декорацией, которая прежде всего привлекает детские взоры».



То, что война — не игра, тоже стали понимать к концу 1914. А когда военные начальники убедились, что энтузиазм иссякает, потери растут, а победа все более призрачна, потребовалось «поддержать боевой дух». И закрутился маховик пропаганды, в который, увы, попали и школы. Так, директор школы Регби, писал в «Таймс», подчеркивая моральные выгоды добровольного ухода на фронт: «Великолепная возможность подать пример молодежи всех сословий. А также отличная проверка школьного духа и характера. <...> Родителям мы бы рекомендовали дать сомневающемуся сыну такой материнский совет: „Мальчик мой, я не хочу тебя отпускать, но на твоем месте отправилась бы не раздумывая“.



Оказалось, что детская тема весьма удобна и эффективна в пропагандистской работе. Детская книжка, детские образы, увы, становятся в годы войны ходовой монетой военной пропаганды. Безымянные авторы штампуют в детских журналах вот такие «стишата»:

Заиграло солнышко на касках и штыках,
С боку офицерики гарцуют на конях.
Идут, идут с песнями рядами — погляди!
Машет, пляшет, прыгает вприсядку впереди...





В России появляются плакаты и открытки, где военные герои изображены как дети. В разных странах издаются книги-агитки, представляющие войну в самом благородном и привлекательном свете, а врагов, конечно, в самом смешном. В основе многих подобных произведений — классические сюжеты детской литературы - «Алиса в Стране Чудес», «Макс и Мориц», «Степка-Растрёпка».




Подобная «рекрутизация» детских книжек не удивительна: ведь эти сюжеты были известны каждому, их популярность в данном случае работала на военную идею.



Создавались и новые детские книги (также рассчитанные и на взрослых), прославлявшие легкие и славные победы над врагом. Таковы немецкие книжки-картинки «Ура!» и «Родина может быть спокойна» или книжка-пасквиль об итальянском разбойники Маладетто. Конечно, в бой посылали и скаутов — целые серии об их подвигах выходили в разных странах. Война — это приключение! - лгали ВСЕ эти книги, подзадоривая.


Смотришь на эти старые книжки: написанные на разных языках — все они твердят об одном: рази врага, он зол, гадок и смешон. Зови на помощь игрушки и все свои детские силенки напрягай, помогай родителям, защитить твой дом. Тысячи, миллионы детей по всему миру читали это и учились создавать образ врага. Учились дружить ПРОТИВ кого-то, а не ВМЕСТЕ. Учились подозревать, нападать, ненавидеть. Именно это взрослые называли «патриотизмом».
Правила детских игр тоже изменились: благородное соперничество, которое культивировалось как в аристократических, так и в прогрессивных демократических школах, которых на рубеже веков становилось все больше, подменялось дракой стенка на стенку. Противников старались заранее унизить и оскорбить, а ведь раньше считалось не так: чем сильнее противник, тем почетнее победа. В той войне впервые было испытано эффективнейшее оружие — обезличивания человека, лишение его моральных принципов, превращение индивидума, отвечающей за свои поступки, в массу, выполняющую чужие приказы.
Вспомним, по каким строгим правилам велась «война» между будапештскими мальчишками в романе Ференца Мольнара «Мальчишки с улицы Пала». А вот герои книги Эрнста Глезера уже забыли, что двое на одного — подло. Они выбирают жертву и травят всем классом одного, упиваясь своей расправой. «В наших играх Пфейфер изображал неприятеля. Это значит, что все лупили его сообща. Смотря по тому, на кого сейчас велось наступление, он был то русским, то французом. На его спине, которую мы избивали до синяков и подтеков, мы праздновали победы наших отцов. (…) На школьном дворе — учителя, на улице — пасторы, на поле — старики-крестьяне, всюду взрослые ухмылялись, завидя нас, и давали нам советы, как сделать нашу игру еще более похожей на действительность. Пфейффер (...) был козлом отпущения для нашего патриотизма».
Поколение солдат, вернувшихся с той войны, назовут «потерянным». Считается, что они потеряли смысл жизни. Но они потеряли больше — самих себя, собственное достоинство, систему моральных ценностей, на которой были воспитаны. Им сломали хребет, вот в чем трагедия. Они шли на войну личностями, а перемалывались в массу — безликую, лишенную воли. А что же дети той войны, какими вырастали они, впитывая окружавшую их ненависть и злобу? Опыт детства определяет жизнь человека. Читая детские книжки, мы понимаем теперь: первая мировая война уже несла в себе в зародыше вторую. Сорные семена были посеяны. И проросли. Неужели никто не пытался их выполоть?
Пытались. Среди вороха военных агиток мы находим свидетельства противодействия всеобщему безумию и оголтелой вражде. Голоса истинных патриотов и гуманистов звучали в шуме той военной трескотни слабо, но они звучали! Вот важнейший урок, преподнесенный сто лет назад и так и не выученный нами: право не большинство, истину произносят единицы. Необходимо учиться их слушать. Это спасает мир.
Педагоги разных стран вставали на защиту ребенка от агрессивного наступления шовинизма, указывали на опасность и пагубность чтения в духе «гром победы раздавайся».
«Нравственная атмосфера переживаемого времени впитала в себя столько яда ненависти и нетерпимости, что незараженным никто не выйдет из нее... И ужаснее всего здесь то, что в этой атмосфере ненависти и национальной исключительности живут наши дети, перенимая эти чувства взрослых», - бил тревогу знаменитый педагог А.И.Колмогоров.
«Не малый грех перед детьми берут на душу свою те руководители, которые, давая детям читать книги о войне, не борются против легко возникающего у детей человеконенавистничества, - вторил ему писатель и педагог Е.А. Елачич в журнале «Что и как читать детям».
Как правы они были! Первая мировая война постепенно скатилась на нет. Но раны ее еще долго болели в культуре каждого народа2. Отголоски боев и осознание горечи потерь будут звучать и в детской литературе, в книгах Ирмгард Койн3, Арутра Рэнсома, Антуана де Сент-Экзюпери служа предостережением, но немногие их услышат. Двадцатый век останется в истории веком невыученных уроков, изменится ли что-то в двадцать первом...?

Книги, упомянутые в тексте:
Морпурго Майкл Боевой конь. - М.:Махаон, 2012
Амичис Э. де Сердце. Записки школьника. – М.: Камея, 1993.
Глезер Эрнст Год рождения 1902. - Ленинград.: Кооперативное издательство "Время", 1930.
Мольнар Ференц Мальчишки с улицы Пала. - М.:Детлит (несколько изданий разных лет), а также -М,: Вагриус 2007.
Койн Ирмгард Девочка, с которой детям не разрешали водиться. - М.: Детская литература (несколько изданий разных лет), а также - М.:Махаон, 2012.

Олдингтон Ричард Смерть героя. -любое издание

Гашек Ярослав «Похождения бравого солдата Швейка». - любое издание.


А также электронные ресурсы по теме
Юные добровольцы на фронтах Первой мировой войны http://diletant.ru/firstwar/20506048/
Елачич Е.А. "Война и руководительство детским чтением" http://www.narniacenter.ru/go/elachich1

Документальный фильм «Дети Первой мировой войны» (режиссер Евгений Голынкин) http://www.youtube.com/watch?v=z2c6wkjesAw#t=49

Tags: Детская литература, Первая мировая война
Subscribe

  • Как рассказать страшную правду?

    Споры о детских книгах под новый год разгорелись нешуточные. Вот и я написала свое мнение о новой хорошей книжке. Рецензия предназначена для журнала…

  • Книга, со вкусом волшебства и понарошки

    Если выбирать лучшую книгу 2014 года, я бы выбрала вот эту. Чудесный Простодурсен и его друзья-приятели покорили мое сердце. Или даже не так…

  • Что читать в 12 лет?

    На фейсбуке спросили: что читать в 12 лет? 12 лет - мой любимый возраст! Душа еще впитывает как губка. Стала вспоминать, оказалось - много.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments