Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Как рассказать страшную правду?

Споры о детских книгах под новый год разгорелись нешуточные. Вот и я написала свое мнение о новой хорошей книжке. Рецензия предназначена для журнала "Библиотека в школе" и выйдет только весной. Но я пока ее публикую тут

Возможно потому, что 2015 был юбилейным — страна праздновала годовщину великой победы — особенно остро встала в этот год тема исторической памяти. Что мы знаем о прошлом своей страны? Об истории своей семьи? Какова была жизнь того поколения, которое прошло через войну? Как сложились судьбы тех, кто выжил и вернулся? Выставки, книги, публикации в журналах приносили новые свидетельства — факты, воспоминания, которые часто не укладывались в привычную устявшуюся картину событий. Вдруг на ней обнаружились белые пятна, о которых мы не знали, или просачивались с неумолимой очевидностью воспоминания, которых мы избегали. В трещинах-кракелюрах исторического полотна проступили давно и прочно загрунтованные, закрытые новыми яркими наслоениями краски слои. Прошло пол-века, и скрывать эту обойденую памятью историю, оказалось больше невозможно. Теперь мы уже иначе смотрим и на события войны, и на свершения советского строя, и на трудное послевоенное десятилетие. От этих новых знаний наша память не умаляет героизма усилий советского народа, но восприятие истории становится постепенно более личным, обращенным к индивидуальному опыту отдельного человека – из миллионов таких судеб и с кладывается История. История, в которой, теперь уже невозможно это скрывать, было немало горьких, страшных, несправедливых страниц – не прочитав их, невозможно двигаться в будущее.
Как рассказать об этом новым поколениям? Нынешним детям, первому поколению относительно в благополучных лет — деятельным, стремящимся к успеху, информированным, но не очень склонным к рефлексии и к сопереживанию.
За последние годы вышло немало книг, авторы которых пытались рассказать детям о прошлом — и всякий раз это была очень непростая задача. «Облачный полк» Эдуарда Веркина, «Сахарный ребенок» Ольги Громовой, «Сталинский нос» Евгения Ельчина, книги писателей 60-70-х: Бориса Алмазова, Вадима Шефнера, Александра Крестинского и др., возвращенные нам подвижничеством редактора Ильи Бернштейна — что греха таить: все эти важные прекрасные книги гораздо больше интересовали нас, взрослых, и, увы, значительно меньше тех юных читателей, для которых мы их предназначали. Конечно, все они нашли свою аудиторию, но о реальном влиянии их на читателей пока судить трудно. Они есть — и это уже важно.
Постепенно становится очевидно, что для разговора с новым юным читателем, чтобы быть услышанным и понятым (а ведь только так можно протянуть связующую нить между поколениями) нужно искать какие-то новые подходы, коды, литературные приемы. Что это будет — антиутопия, фэнтези или комикс? — Пока неясно. Главное, чтобы разговор шел честный.
Появившаяся на исходе 2015 года книга Юлии Яковлевой «Дети ворона» сразу обратила на себя внимание.



Collapse )

Невыученные уроки войны

Ольга Мяэотс

Опубликовано: журнал "Библиотека в школе", декабрь 2014.

Несколько лет назад мне попалась на глаза старинная выцветшая фотография — мальчишки лет 10-12, целый класс какой-то школы. Обычно на таких снимках дети застывают под строгими взглядами взрослых, но тут в каждом мальчугане было столько жизни, что казалось: они замерли лишь на долю секунды - вот сейчас щёлкнет камера, все оживут и, сорвавшись с места, бросятся продолжать игру. Внизу на фотографии была надпись: «Триест, 1904 год». И вдруг кольнуло сердце: а ведь все эти лучащиеся энергией школьники через десять лет окажутся в окопах Первой мировой войны! Кто вернется потом домой?
В этом году, когда заговорили о юбилее — столетии Первой мировой - мы, в Библиотеке иностранной литературы задумались: а что читали в детстве те, кто потом оказался на войне? Как выглядели детские книги военных лет? В огромной коллекции Иностранки таких книг нашлось немного, но у каждой — интересная судьба. Постепенно, из отдельных осколочков, стала складываться общая картина, совершенно для нас неожиданная. И в то же время странным образом перекликавшаяся с настоящим временем. Словно мы вдруг взялись за не выученные уроки, без которых невозможно двигаться вперед.

В русской истории Первая мировая война почти сто лет оставалась terra incognita, ее оттеснили в тень революционные события, перевернувшие жизнь страны. А вот за рубежом память о Первой мировой хранится свято, в том числе и в литературе, как взрослой, так и детской. В самом начале 21 века мировым бестселлером стала повесть англичанина Майкла Морпурго «Боевой конь». Детская книжка оказалась интересна и взрослым, за ней последовал фильм, потом мюзикл, но серьезность поставленных автором вопросов эта популярность не снижала.

Фотография

«Разве может нормальный человек убить другого просто так? Просто потому, что у того форма другого цвета и говорит он на другом языке? И они ещё меня называют чокнутым. Вы двое - единственные разумные создания на этой проклятой войне. И вы, так же как и я, попали сюда не по своей воле», - так в книге человек, солдат, разговаривает с лошадьми.
Как же попадали люди на ту войну? С чего все начиналось? С какими мыслями шли сражаться тысячи людей, какие идеалы защищали? Идеалы складываются в детстве, в том числе и на основе тех книг, которые читаешь.

Collapse )

«Оттепель», реформы и детская литература в 1953-1958 гг.

Как мало мы знаем об истории отечественной детской литературы. Как мало знаем и почти ничего не помним. НЕ поэтому ли все повторяется?

А ведь было и так:

1 апреля 1954 года на заседании бюро Московской секции детских писателей ССП было решено провести дискуссию на тему «Правда и ложь в книгах для детей». ...Осмелевшие писатели дерзко обвиняли ЦК ВЛКСМ, министерство просвещения и «педагогическую общественность» во всех проблемах детской литературы. Поэт Я.Л. Аким обвинил пионерскую организацию в выращивании демагогов и карьеристов: «Они привыкли к тому, что на сборах говорится одно, а видят они совсем другое», и зачитал письмо школьника, обратившего внимание на несовпадении правды жизни и сообщений по радио. Он призвал писателей учиться у итальянской кинематографии, «создающей шедевры реалистического, глубоко народного, выстраданного художником искусства».

...Первым «образумился» Михалков. Уже 15 апреля он обратился на имя Михайлова с просьбой не путать его выступление с заявлениями «бестактно выступавших писателей Акима и Дика» — «двух мальчишек». «Мы же не противники, а друзья по общему делу», — заявил писатель и предложил «сообща работать, дружески критиковаться, и чаще встречаться»[680].

Это лишь один отрывок из исследования А.В.Фатеева. Полностью прочесть можно вот тут

http://psyfactor.org/lib/detlit5.htm

Очень интересно про Бременера. Вот тоже несправедливо забытое имя!

Нетипичный библиотечный случай

Эта история началась почти два года назад. По крайней мере для нас она началась в сентябре 2011.
Все это время мне хотелось об этом написать. Но я сомневалась: слишком она нетипичная. Почти невероятная. Но вот, кажется, у истории этой появился конец. Вполне реалистический: все невероятные ее повороты как-то сами собой логично вплелись в повседневную реальность.




И все же, приступая к рассказу, я невольно чувствую, что история эта очень сильно смахивает на сказку. И читающий вполне может бросить мне в лицо: «Не верю!»
Меж тем, здесь все правда.
Collapse )

Возьмите Шута за руку

Сегодня Пушкинский день. Я стараюсь обходить стороной громкоголосые праздники. Пушкин — он у каждого свой. Я пока только начинаю его открывать. И строки, заученные с детства, вдруг прорастают истинным важным смыслом.

Ну, например, про «милость к падшим». Или вот сегодня вертится в голове «Есть упоение в бою у смертной битвы на краю». И то, и другое — о самом главном. О необходимости поступать по чести, о какой-то внутренней невозможности прогнуться перед обстоятельствами, поступить как выгодно, смолчать, отсидеться в стороне, скорчив презрительную всезнающую мину.

Вчера я дочитала книгу Дарьи Вильке «Шутовской колпак», она вышла в издательстве "Самокат".




Ее представление будет в субботу на книжном фестивале. В 18 часов.

А час назад в новостях услышала, что на след. неделе будут обсуждать — и принимать в последнем чтении - закон запрещающий «оправдание гомосексуализма». Как-то так он называется. Это страшный закон, потому что запрещает нам милосердие и наказывает за попытку понять непохожих на нас. Это закон бесчеловечный. Зверский. По отношению к нам всем, но особенно, конечно, к детям, которые совершенно беззащитны, к подросткам, которым и так нелегко в их подростковом возрасте. Вместо попытки понять, вместо разговора, который лечит и спасает, он предлагает нам одно: «Ату!» Это очередной закон стравливающий общество и раскручивающий, подстегивающий человеконенавистничество. Я думаю о детях, родившихся не такими как все и не знающих, что делать с самими собой, и о их родителях и учителях, которым теперь законодательно запрещено их «оправдывать», т. е. пытаться понять и полюбить такими как есть.

Книга Дарьи Вильке именно об этом.


Collapse )

Шишел-Мышел с НОСом вышел...

Про Бейби-Нос все уже все написали вроде и пожаловались. Пока сидела на «дебатах», в которых приглашенным участвовать не позволили (чем приглашенные были немало удивлены), я тоже ворчала и пыхтела. И было почему. Финальная запись у меня в блокноте, как резюме услышанного: «Главный недостаток детской книги в том, что она не взрослая». Это не цитата, а вывод из услышанного. Резюме.
 Но, посмотрев на эту фразу сутра по раньше свежим взглядом без эмоций поняла: вполне справедливо!
  Так чему мы на дебатах были свидетелями? Пара штрихов.
  К детской литературе попытались из самых лучших побуждений применить инструментарий анализа литературы взрослой. Это не ново. То, что в данной ситуации этим занимались люди начитанные и умные, делало попытки увлекательными и поучительными.  Я же лишний раз убедилась, что отношение к традиции и новаторству в детской книге невозможно рассматривать без учета возрастных особенностей адресной аудитории. Ну, не поймет пятилетка тонкий иронический намек, а подросток, сколько его не тяни на объективность, все равно будет на все смотреть через призму личных проблем (их у него выше крыши!). Почему необходимо сохранение и воспроизведение в каждом новом поколении традиционного канона — объяснить возможно, но в другой раз. Считаю, что важно, чтобы дети и родители (и бабушки) имели возможность читать одни и те же книги — для культурной преемственности и взаимопонимания — как условие  развития детской культуры. Порадовало внимательное отношение жюри к стилистике текста, пусть и не всегда я согласна с высказанными по этому поводу оценками, но все же — лучше так, чем никак.
 Призыв жюри предать анафеме все советское забавным образом совпадает с требованиями некоторых молодых авторов сбросить с парохода истории всех предыдущих авторов, включая Маршака и Чуковского, которые им-де жизнь заедают и мешают издаваться. Исторический опыт подсказывает, что в водах истории все же тонут «топители», а не те, кого спихивают.
 Прозвучавшее страстное желание обрести новую детскую словесность и скорбь по отсутствию новаций, заставила меня вспомнить вот о чем: та самая новая и отрицающая советское литература, которую так настойчиво искали на этот раз, у нас уже была — в 90-е годы. Чем иным были «Трамвай», «Куча мала» и «Колобок и два жирафа»? В списке претендентов ее прямыми наследниками, кстати, были Седов и Гиваргизов. А теперь вот наблюдаем новый виток, потому что мало «место расчистить», но все же необходимо и что-то на этом месте создать. Для этого одной иронии и гротеска мало. Так что двойственные взаимоисключающие оценки членами жюри книг Дарьи Вилке и Аркадия Гайдара — суть подтверждения того, что ничего плохого нет в преемственности, если эта преемственность творческая, а автор честен перед собой и читателем.
 Доводы взрослого жюри был интересны  тем, что заставляли нас перепроверять то, что нам казалось аксиомой. Что-то выдерживало проверку, что-то требует уточнений. Но оставалось удивление: в детском литературоведении и зарубежном и отечественном, причем и в столь хулимом советском, сложились вполне работающие критерии анализа и оценки детских книг. Но мы по-прежнему стараемся об этом наследии забыть и все открывать заново, радостно наступая на старые ржавые грабли.
И все же, думаю, важно, что интерес к детской литературе перешагнул рамки «узкого круга». Что детлит заметили и отметили «посторонние». Пусть даже пока «как младшего брата».
С другой стороны в ходе дебатов мы лишний раз смогли убедиться, что взрослая литература, косящая под детскую — имеет своего взрослого читателя и набирает обороты. Тут главное четко разделять два потока. У нынешнего жюри это не получилось, увы, хотя до стадии деления на «детскую» и «о детях» уважаемые критики дошли, что не всегда можно сказать о критиках «детских».  Но все же настойчивое желание выдавать одно за другое вселяет опасения.
 Обидно, что выбранные  изначально возрастные границы, чисто детские -  от 5 до 12, были сразу же нарушены, и  был сделан крен в сторону именно подростковой. А дети вновь остались в стороне. А на заявленный возраст у нас и книг не так много новых и интересных и премий для них нет.
 Про странности механизма выбора победителя писать не буду.  В конце концов, НОС — премия конкретного фонда. Кто платит, тот и заказывает музыку.
 Как говорится: Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет.

Детская литература - что за зверь? Обрывки мыслей

 Сразу после творческих сидений с детскими писателями, я отправилась в ИМЛИ на виртуальную лекцию известного специалиста по детской литературе Марии Николаевой, которая сейчас преподает в Кембридже.

Лекция была посвящена тому, как ребенок воспринимает книгу и поэтому очень перекликалась с тем, о чем мы спорили сутра.


(Надеюсь, что одна интересующаяся девушка возьмется, как собиралась, расшифровать запись с диктофона. Когда-нибудь).
А пока несколько цитат из беглых и неполных записей. Как раз про то, что мы обсуждали: насколько допустима рефлексия, описания и прочие сложности в детском тексте. Отсюда полемика с расхожим тезисом: Пишу для себя.

Извините, что цитирую очень схематично. Но стараюсь избежать превратных толкований чужих мыслей.


  • Детская литература - сюжет преобладает над изображением внутреннего мира

Герой ДЛ непрозрачный, мы в его мысли не проникаем, нам некогда, а ему надо действовать


  • Эмпатия.

Ребенку не так просто, как кажется, понимать чувства и переживания героев. (Если мы вспоминаем, что якобы «все понимали» в детстве — это аберрация нашей взрослой памяти)

Более глубокое понимание развивается в подростковом возрасте.


  • Два способа восприятия текста:

Перенос опыта из жизни в текст - «точно, как у меня» (Эгоцентризм ребенка и подростка)

Из текста в жизнь: «А я про это читал» (Подражание лит.героям)

В ДЛ чаще из жизни в текст («ложная атрибуция»). Незрелая читательская реакция.


  • Теория повествования: показывать +/или рассказывать?

В ДЛ преобладает голос повествователя

Не сказать: ему страшно, а показать и обратить читателя к собственной памяти.

Книжки-картинки, где значительная часть содержания передается изображением.


Эмоции, связанные с телесностью: радуемся — машем руками; грустим — опускаем голову, съеживаемся.

Одного языка нам не хватает, чтобы выразить эмоции. Эмоции — врожденное, они появились раньше языка. Язык не способен выразить всего.

Жизненный опыт и память ребенка ограничены. Не развито чувство собственного Я. Его возможности самоанализа ограничены.

Ему сложно оперировать противоречивыми сведениями, проектировать и предвосхищать.


Мифологическое сознание: ребенок постепенно учится отличать вымысел от реальности. Частые вопросы автору: Вы правда это видели, пережили и т.д.

Секреты мастерства

Для всех участников сегодняшних посиделок детских писателей (и не только)  публикую вот этот очень полезный тестик :))

"Не знаю, кто автор, но это надо высечь в камне:

1. Помните о том, что в большинстве случаев связку «о том» можно исключить.
2. Страдательный залог должен быть избегаем.
3. Уточнения в скобках (хоть и существенные) бывают (обычно) излишними.
4. Плохо зная грамматику, сложные конструкции должны употребляться с осторожностью.
5. Что касается незаконченных предложений…
6. Тех, кто заканчивает предложение предлогом, посылайте на. Не грубости ради, но порядка для.
7. Предложение из одного слова? Плохо.
8. И не начинайте предложение с союза.
9. НИКОГДА не выделяйте слова заглавными буквами.
10. Провиряй по словарю напесание слов.
11. Метафора — это гвоздь в ботинке, и лучше её выполоть.
12. Преувеличение в миллион раз хуже преуменьшения.
13. Ненужная аналогия в тексте — как шуба, заправленная в трусы.
14. Не применяйте длинные слова там, где можно применить непродолжительнозвучащие.
15. Кому нужны риторические вопросы?
16. Маленькое замечание о повторениях, которые иногда встречаются в статьях, которые появляются в изданиях, которые и так переполнены цитатами, которые иногда затуманивают мысль, которую хотел высказать автор, о которой мы и хотели сделать это замечание.
17. Сюсюканье — фу. Оставь его лялечкам.
18. Позаботься о благозвучии фразы, у тебя ж опыта больше.
19. Небезинтересно было бы взымать штраф с безолаберных за неверное написание гласных после приставок.
20. Не следует пытаться не избегать двойных отрицаний.
21. Не ставьте два "не" подряд, если это не необходимо.
22. У слова "нет" нету форм изменения.
23. Коллеги обращения надо как-то выделять.
24. Которые являются придаточными предложениями, составлять надо правильно.
25. Мы хотим отметить, что менять лицо, от имени которого ведётся изложение, автор этих строк не рекомендует.
26. Заканчивать предложение местоимением – дурной стиль, не для этого оно.
27. Если неполные конструкции, – плохо.
28. Правило гласит, что "косвенная речь в кавычки не берётся".
29. Числительные до 10-ти включительно лучше писать прописью.
30. Склонять числительные можно сто двадцать пятью способами, но только один из них правильный
31. Сдержанность изложения – всегда абсолютно самый лучший способ подачи потрясающих идей.
32. Будьте более или менее конкретны.
33. Слов порядок речи стиля не меняет?
34. Это тебе, автор, (нельзя прерывать повествование в неожиданном месте) понятно о чём пойдёт дальше речь, но пожалей людей, не вынуждай перечитывать.
35. Применяя деепричастный оборот всегда выделяйте его запятыми.
36. Ставьте правильные чёрточки-тире длинное, с пробелами, а дефис чуть — чуть покороче, без пробелов.
37. Ответ отрицательный на вопрос о том, ставится ли вопросительный знак в предложении с вопросительной косвенной речью?"

Трусики Королевы

Вот кажется: про сказочных принцесс и королев мы знаем все. А про всамделишних? - Тоже изрядно. Статья о светской-королевской жизни — лакомый кусочек в любом глянцевом журнале. И все же вопросы остаются. И порой совсем детские. Ну, например: а какие королева носит трусы? Не сказочная, а настоящая, скажем - Елизавета Вторая.
Реакцию взрослых на такой «неприличный вопрос» предугадать не трудно : зашикают, отругают, а то еще и отшлепают.
Но только не в Великобритании! Где уже 20 лет читают детям книжку про «королевские трусики».

И королева в этой книжке совершенно узнаваемая. И отношение к теме вполне серьезное.


Collapse )

Настало-таки "Детское время"!

УРА! Замечательный поэт  Михаил Яснов стал лауреатом Премии правительства РФ "за книгу стихотворений для детей дошкольного и младшего школьного возраста «Детское время», выпущенную питерским издательством ДЕТГИЗ.



Далее ставлю текст из нашего библиотечного ЖЖ. Поэтому там пишу "мы" - как бы от всех Детей Иностранки, а не только от себя лично.:))




Collapse )

Нам-то, читателям и почитателям, давно известно, что каждая книга Михаила Яснова — сказочный подарок. Но теперь это заметило само Правительство. И это делает ему, Правительству, честь.

Потому что давно известно: «Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь!»

А Михаил Яснов этого заслуживает  еще как!

И издательство ДЕТГИЗ, кстати, тоже.
Вот они тут вместе на фотографии Сергея Махотина — Поэт  Михаил Яснов и Издатель Алла Насонова.


ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!